ИНТЕРЕС К РУССКОМУ СЛОВУ: ПУТИ РАЗВИТИЯ – Елена Мадден

Интерес к языку, желание совершенствовать свой русский – в зарубежье значение этой составляющей урока безмерно вырастает.

А в разновозрастной и разноуровневой группе она оказывается  без преувеличений главным условием успеха. Только интерес к русскому слову может объединить детей, языковой опыт которых располагается порой на крайних точах шкалы (русский родной – русский пассивный).

Но как развивать / сохранять мотивацию к занятиям?  Видятся главными 3 направления работы.

  1. Перенос центра тяжести на игры со словом.Они школой используются, но в основном как факультативный, внеурочный материал.

    Между тем современная дидактика все чаще превращает лингвистические игры в основной инструмент обучения!

    Всё больше места отводят им авторские “азбуки” и пособия по обучению детей чтению и письму. У Е.В. Колесниковой в книге “От А до Я. Рабочая тетрадь”, в Азбуках “для мальчиков” и “для девочек” О. Жуковой можно найти игры типа “найди спрятавшуюся букву”, “соедини половинки слов”. Читатели “Читарика-смешарика” втягиваются в приключения геров – и разгадывают загадочные послания, собирают разорванные этикетки, находят недостающие слоги, ищут спрятавшиеся слова. Из пособие переходит чудесная игра-фокус “Преврати кошку в мышку”… Так малыши открывают: слова – не менее интересные игрушки, чем машинки или куклы.

    Но это на первой стадии освоения языка.  А на следующей – в преподавании орфографии, морфологии, синтаксиса?

    И тут есть образцы, указывающие, в каком направлении можно работать.

    “Секреты орфографии” Г.Г. Граник, С. М. Бондаренко, Л. А.Концевой. Знающие эту книгу могут возразить: она предназначена детям, УЖЕ развившим вкус к языку, интерес к ео устройству. И в самом деле, как раз такие дети прочтут книгу от корки до корки. Однако ее может использовать и учитель – как свод материалов, дающих возможность предварить правила увлекательными историями и закрепить интересными вопросами. Пример: стихотворение о “стране, где исчезла частица НЕ” (И погода стояла настная, / И гуляла собака счастная…); учитель может попросить записать “правильные” слова (возможно и соревнование: кто больше?) – попутно работаем над словарным запасом и закрепляем правописание слов с “не”…

    Есть и первые шаги на пути создания “занимательной грамматики” – правда, не в одноименной книге Г.Шалаевой (где собственно грамматических заданий немного и они скорее проверочные, чем обучающие), а,  например, в методических пособиях Е.Ю. Протасовой (“В цирк!”: “учебник русского языка как родного для детей, живущих вне России”).

    Замечательные грамматические игры можно найти в книгах иноязычных педагогов (например, Gerlind Belke в книге “Mehrsprachigkeit im Deutschunterricht” описывает идею “супа для ведьм”: рецепт помогает освоить сочетания числительных и  существительных).

    Во всех этих случаях игровая деятельность 1) помогает запомнить языковое правило, 2) решает проблему упражнений: повторяющиеся операции со словами, нужные для вырабатывания навыков, перестают быть скучными.

    Изобретателю “игр для урока” вовсе не нужно быть ни мастером словесных головоломок (удивительные примеры “профессионализма” в словесных играх находим в статьях С.Федина), ни поэтом (как Д.Авалиани). Кажется важным подчеркнуть: любой преподаватель русского языка в состоянии подключиться к выдумыванию игр. Можно использовать (варьировать в учебных целях) игры давно известные; пример – “Перепутанные лего-фразы”. Дети пишут на листочках описания сцены (сверху вниз, полосами: кто? что делает? на что действие направлено? где?): 1. Птица клюёт зёрнышко в гнезде. 2. Папа читает книгу на диване. 3. Заяц ест морковку в норке. 4. Пингвин видит огонь в иглу ( фразы придуманы детьми). После того, как листочки исписаны, читаем “по диагонали”: первый ответ на первом листке, второй на втором и т.д. Птица читает морковку в иглу. Папа ест огонь в гнезде. Заяц видит зёрнышко на диване. Пингвин клюёт книгу в норке. – Игра помогает 1) проверить, насколько хорошо дети умеют спрягать глаголы и склонять существительные, 2) потренироваться в формообразовании.

    Практически любое правило можно и продемонстрировать, и закрепить с помощью игр. Дело разве за учебником, соединяющим игровой материал – и последовательное освоение системы языка.

  2. Второй путь повышения интереса к слову – опора на художественные произведения. Литературный материал уместен на любом уроке – не только литературы, но и языка (как в тех же “Секретах орфографии”).

    При этом современной детской литературе надо бы отвести особое место. (Пример отбора лучших образцов ее – хрестоматия “Дар слова”, составленнная В.А. Левиным, или журнал “Остров ГдеТоТам”, плод сотрудничества Н. Гениной и А. Рево с издательством “Партнёр”.)

    Другой источник пополнения школьной “литературной полки” –“мультикультурный” контекст, в котором пребывают наши дети. Это значит: надо бы обращать особое внимание на русские переводы и параллели книгам, которые нравятся нашим детям. Например, предлагать для чтения русские варианты книг “доктора Суса / Сьюза”, русские литературные версии абсурда, путаницы, нонсенса, словесных игр. Немецкие методисты выносят на уроки стихи Э.Йандля (кстати, знаменитый поэт преподавал в гимназии – и прекрасно понимал огромный дидактический потенциал словесно-литературных игр) – мы можем принести на урок переводы Вяч. Куприянова или М. Безродного, стихи Вс. Некрасова… Словесник может научить читать такую литературу (не все умеют!).

    С другой стороны, выглядит неизбежной фильтрация школьного историко-литературного курса. Уже и российские словесники жалуются на то, что детям кажется непонятной “крестьянская” поэзия и неподъёмными шедевры “великой литературы”. В зарубежье трудности усугубляются: количество учебных часов мизерно, языковая подготовка школьников не всегда достаточна…

    Но как осуществить болезненную (для любого словесника) операцию, не обедняя при этом культурный опыт детей? Выход видится в движении не вширь, а вглубь.

    В 90е годы Е. Тихомирова и О. Филатова опубликовали в периодических изданиях для учителей “Словесник”, “Литература в школе”, “Первое сентября. Литература” серию методических разработок. (Распечатки 5 статей передаются в Лондонскую школу. Не надо воспринимать их как готовые методические разработки: они написаны в другое время и ориентированы на старшеклассников российских школ; это просто образцы подхода.) Идея авторов заключалась в следующем: “проходить” отдельные стихи, небольшие рассказы (или фрагменты великих произведений), при этом изучать особенности творческого почерка (то, что в разные времена литературоведы называли “методом”, “художественным миром” или авторским “стилем”): если ученики поймут, как автор видит жизнь, если научатся ориентироваться в его стиле, – это откроет пути самостоятельного “полноформатного” чтения классики в зрелом возрасте.

  3. Проверенный способ поднять интерес к предмету – опора на детское сочинительство. Необходимая оговорка: научить литературному творчеству – невозможно. Но вот что мы можем: 1) выработать начатки творческого литературного мышления (в этом нелёгком начинании хорошим подспорьем учителю может стать, например, книга Дж. Родари “Грамматика фантазии”; тому же, но по-другому учит на своих семинарах В.А.Левин), 2) рассказывать о литературных формах и жанрах (о том, что такое “характер”, “рифма”, “письмо”, “дневник”, “фигурные стихи” и т.д.), 3) помогать выработать свои представления о “красивом”, 4) освобождать от страха перед самостоятельным высказыванием.Пожалуй, следовало бы говорить не только о собственных литературных опытах, но о необходимости стимулировать детское творчество вообще – не только рифмы или рассказы, но и рисунки, песенки, театр, озвученные анимации, коротенькие видео…)

    При этом преподавателю Художником быть не обязательно! это доказывает новый американский тренд – книги в стиле doodle (эскизы, рисунки “на полях”, сделанные походя). Опыт таких книг: чем схематичнее изображение, тем легче преодолеть некий барьер (страх перед чистым листом) – и подключиться к процессу рисования и писания (сходным образом работают и “каляки” детей общества “Карусель”).

    В небольшом, основанном родителями обществе (в группе, неоднородной по возрасту и степени подготовленности детей) эти установки могут реализоваться в “комбинированном” уроке, на котором преподаётся и русский, и литература, ещё и совершаются вылазки в самостоятельное творчество (не только литературное!).

    Пропорции и “стержневая линия” такого “урока” зависят от склонностей преподавателя и детей группы. В начальных курсах логику цикла занятий может обеспечивать и “календарный” принцип (когда тема, которая собирает вокруг себя материал, диктуется календарём, природным и школьным). Например: зимой мы можем

    • вспомнить (и подписать изображения) зимующих птиц. А на следующем занятии записать названия тех птиц, которых дети за неделю увидели в городе. Это разные списки: кое-кого из “перелётных” пернатых в Германии можно встретить и в январе!
    • поговорить о зимних играх (и обсудить, как пишется слово лыжи и можно ли говорить “санка” …)
    • записать рецепт Kinderpunsch’а или супа для снеговика
    • написать зимние “фигурные стихи”: слова записаны так, что образуется картинка. Например: “зимние слова” – в форме снежинки
    • рассказать по-новому старую сказку (мы, например, придумали неожиданное продолжение сказки “Мороз Иванович”, записанной В.Ф. Одоевским)
    • почитать о приключениях барона Мюнхгаузена в России и придумать свои фантастические истории о каникулах. Помечтать о далеких путешествиях…
    • в подготовленных группах – в преддверии праздника, который устроят детям родители, почитать у И.С. Шмелева (или хотя бы у В.Белова) о Рождестве или святках
    • придумать собственные зимние загадки
    • написать поздравительную открытку Снегурочке (а сколько этикетных слов научимся писать: здравствуй, поздравляю…)
    • поговорить о том, что может помешать Деду Морозу  разнести детям подарки (придумать сценарий новогоднего праздника)… Как видим, урок  принимает форму работы над “проектом” (всесторонняя подготовка к празднику) – то есть сближается с формами учебной работы, принятыми в школах Европы.Вывод: мне кажется, главный секрет интенсивации учебного процесса в зарубежье в том, чтобы переориентировать детей с механического освоения правил, с получения готовых знаний, с литературного потребительства – на самостоятельную творческую деятельность. Этому и служат 3 вышеописанных направления работы (акцент на игры со словами, обязательное использование литературного материала, опора на творчество).

      На этих путях урок смыкается с внеклассной работой и труд учителя – с родительскими усилиями (а в этом русская школа за рубежом нуждается особенно остро).

Leave a Reply

You must be logged in to post a comment.